Тема устройства детей-сирот в семьи перешла в разряд социальной нормы. Однако за внешней простотой процедуры усыновления скрывается пропасть, о которую разбиваются даже самые благие намерения. Разбираем, какой багаж травм дети приносят из прошлого и что поможет справиться со старыми травмами.
Иллюзия общности: что скрывается за словом «семья»
На первый взгляд, жизнь приёмного ребёнка мало чем отличается от жизни его сверстников. Тй счёте же школьные уроки, те же мультфильмы и те же подростковые проблемы. Но если для «домашнего» ребёнка важность семьи — это база, данная при рождении, то для воспитанника «системы» это понятие имеет иное значение. Более того, в зависимости от обстоятельств, при которых ребёнок попал в поле зрение органов опеки, смысл важности семьи для детей отличается.
Пути детей в Центры содействия семейному воспитанию (так называются бывшие детские дома) были разными.
- Кто-то был оставлен в роддоме как «отказник» и не знает родительской ласки с первых минут жизни.
- Кого-то лишили крова трагические обстоятельства или гибель близких.
- Большинство же — это так называемые «социальные сироты», изъятые из семей, где взрослые забыли о своих обязанностях.
Даля ребёнка важны обстоятельства, из-за которых он оказался один. Но вне зависимости от причины утраты на месте детской веры в родителей у этих ребят образуется либо кровоточащая рана, либо грубый шрам. Приёмная семья, как бы ни старалась, не в силах закрыть эту брешь одним лишь фактом своего существования. Потребуются месяцы, а то и годы кропотливой работы.
Эхо прошлого: когда быт становится полем боя
Детдомовское детство счастливым не назовёшь. Но то, что пережили сироты до казённых стен, как правило, гораздо страшнее. Неспроста у многих из них есть диагнозы «тревожное расстройство» или «невроз». Их детство было наполнено сценами, от которых и у взрослого человека стынет кровь. Подчас совершенно безобидные или приносящие веселье и радость вещи действуют на сирот как «красная тряпка».
- Звон монет — напоминание о пьяных разборках из-за денег.
- Спиртное за праздничным столом — сигнал к тому, что мир сейчас рухнет и родные люди превратятся в чудовищ.
- Салют в новогоднюю ночь — звук, неотличимый от выстрелов, когда пьяный отец гонялся по комнате с оружием.
Даже обычная чашка с определённым рисунком может стать «спусковым крючком», отбрасывающим ребёнка в тот самый день, когда случилась беда.
Именно поэтому желанный ребёнок, на которого у новых родителей ушли годы сборов документов, вдруг начинает вести себя разрушительно, агрессивно или неадекватно. Взрослые видят лишь пик айсберга. Порой они не подозревают, что в этот момент их чадо заново переживает самый страшный кошмар, который не в силах объяснить словами.
Парадокс добра: почему они не верят в хорошее
В обществе живёт опасный стереотип, что дети из неблагополучных семей слепы к нравственным категориям. Это заблуждение. Даже в самых жёстких условиях эти ребята видели проявления честности и доброты — у педагогов, у врачей, во дворе, в моменты просветления у собственных близких. Проблема в другом. Они умеют жить в среде, где любовь нужно заслуживать — чаще всего, истерикой или болью. А там, где она есть по умолчанию — не умеют.
Психика детей, прошедших через личную трагедию, а затем через детский дом, выстроила мощный защитный рефлекс: «Доброта опасна, за ней кроется подвох». По умолчанию они любви не ждут. Сироты ожидают плохого или равнодушного отношения к себе. Они готовы нанести упреждающий удар, чтобы защититься.
Приёмный ребёнок не считает взрослых в приёмной семье авторитетами по умолчанию. Его доверие придётся заслужить, и это долгий, сложный для всех участников процесс. Будет всё — проверка границ на прочность, агрессия в ответ на заботу… Но за этой броней прячется не злоба и даже не озлобленность. Ребёнок просто защищает себя — как умеет, как научился за годы сложной жизни.
Реабилитация сироты — это не курс лечения, это образ жизни. Она требует от опекунов железного терпения, умения считывать невербальные сигналы и безграничного запаса любви. Приёмный родитель должен стать для ребёнка островком стабильности. У родных детей в норме такой островок есть сразу. А вот приёмным нужно время, чтобы на нём обжиться. Мы, взрослые, обладаем огромным ресурсом — мы можем переписать сценарий детства. Мы можем показать, что праздники — это радость, разговоры по душам — безопасны, а наказание — не боль, а забота. И когда однажды в тихой будничной обстановке маленький человек впервые робко назовёт вас папой или мамой, это станет победой. Это будет означать, что тяжёлое прошлое отпущено, а будущее, наконец, началось.
Нравится 1
