Ребёнок рос, радовал первыми словами, активно общался — и вдруг замолчал. Никаких видимых причин нет. Травм не было, слух в порядке. Просто ребёнок перестал говорить с окружающими, но может сохранять речевую коммуникацию в общении с мамой, а иногда и другими близкими родственниками. Это не каприз и не возрастной кризис. Это состояние, которое в психиатрии называют элективным мутизмом. Рассказываем о том, как распознать ранние признаки и что стоит за этим феноменом.
Загадочное молчание
Элективный мутизм встречается довольно редко — примерно у 3–8 детей из 10 тысяч. Однако каждый такой случай серьёзно меняет жизнь и ребёнка, и всей семьи, а также создаёт ощутимые препятствия для дальнейшего развития. Ведь вся система образования строится на общении — с учителями, с одноклассниками.
Чаще всего диагноз ставят девочкам. До двух–трёх лет такие дети успешно осваивают речь. Она соответствует норме и по словарному запасу, и по грамматическому строю. Но при этом в поведении заметны повышенная тревожность и ранимость.
Дети из группы риска напряжённо реагируют на новую обстановку, им трудно выбрать линию поведения в незнакомой ситуации, они надолго зацикливаются на негативных переживаниях. Часто они производят впечатление замкнутых, тяготеют к узкому кругу близких, особенно сильно привязаны к матери. При этом других поводов для беспокойства у родителей обычно не возникает.
Как начинается проблема
Первый эпизод мутизма, как правило, совпадает по времени с пережитой стрессовой ситуацией. Это может быть сильный испуг, разлука с родными, болезненные медицинские процедуры, критические замечания в свой адрес или ситуация публичного выступления, где ребёнку нужно было проявить себя.
Через некоторое время после такого события ребёнок перестаёт пользоваться устной речью. В одних случаях это происходит резко — малыш буквально «замыкается» в один день. Он не отвечает на вопросы, не вступает в диалог с посторонними. Иногда общение заменяется жестами, но чаще всего блокируются все формы коммуникации — и словесные, и несловесные. В некоторых случаях ребёнок начинает избегать ситуаций, которые могут потребовать от него использования устной речи
При этом с самыми близкими людьми (чаще всего с мамой или тем взрослым, кому он больше всего доверяет) малыш продолжает разговаривать полноценно, с интонациями и эмоциями. В общении с этим «избранным» человеком он остаётся прежним — живым и открытым. Но как только он попадает в иную обстановку или в круг других людей, звучная речь затухает. Иногда, в максимально безопасной и привычной среде, при самых близких людях посторонний может услышать шёпот или увидеть беззвучное шевеление губ — попытку сказать, но без звука.
Что лежит в основе
Причин элективного мутизма несколько:
- врождённая слабость нервной системы с доминированием процессов торможения;
- чрезмерная реакция на стресс, проявляющаяся в « торможении » коммуникативных возможностей;
- наследственная предрасположенность к психическим расстройствам;
- перинатальные поражения нервной системы;
- сочетание неблагоприятных социальных условий с органической и конституциональной уязвимостью ребёнка.
Можно ли помочь и каков прогноз
Универсальных и гарантированно действующих методов коррекции или терапии элективного мутизма пока не существует. Исход предсказать трудно. У части детей спонтанное восстановление устной речи происходит к 16–18 годам. Однако у некоторых из них и во взрослом возрасте сохраняются выраженные трудности общения с малознакомыми людьми — они могут использовать жесты или письменную речь.
Важно подчеркнуть, что при этом интеллект, двигательные навыки, понимание обращённой речи и навыки письменной речи у таких детей не страдают. Ограничения касаются исключительно устного вербального контакта в определённых ситуациях.
Детям с элективным мутизмом требуется помощь нескольких специалистов. Это, прежде всего, психиатр, психотерапевт и невролог, а также психолог и логопед. Если вы заметили у ребёнка признаки элективного мутизма, не стоит ждать, пока он их «перерастёт». Правильнее как можно быстрее обратиться к педиатру и получить направление на приём невролога, а желательно детского психиатра.

